Нашла интересное интервью)))всем фанам Muse читать))) Оно старое, но любопытное... Мож кто уже выкладывал...
"Никак не могу понять двух вещей: чего же хотят женщины, и с какого … мы так популярны в России…"
Газета Guardian, 14 июня 2002-го
Положение заезжей рок-звезды помогло мне на собственной шкуре ощутить всё своеобразие и всю многогранность России. Когда наш менеджер сказал, что мы будем хэдлайнерами на Фестивале Каскадёров я обрадовался: "Крутое название, лучше наших Фестов Придурков и Посудозвонов!" Но я не ожидал, что в России всё надо понимать буквально. Мы оказались не только хэдлайнерами, но и вообще единственной группой на фестивале трюков [главным спонсором которого выступило Ваганьковское кладбище]. Весь тот день публику развлекали отвязные экстремалы. Дэд-рейсинг на самосвалах, сальто на автобусах — чего они только не делали! Понятия не имею, кому в голову могла прийти такая парадоксальная идея, но — чёрт подери! — мне она пришлась по душе. Да и зрители, как ни странно, не имели ничего против участия всех этих дуболомов в данном мероприятии, поэтому концерт прошёл на ура.
Это был наш второй визит в Россию. Впервые мы выступали в Москве за год до этого, не догадываясь, что мы там уже достаточно известны. Нам было просто интересно посетить страну, классическое наследие которой оказало на меня огромное влияние. Мы предполагали сыграть примерно для сотни фанатов и не ожидали, что их наберётся порядка 10 тысяч. Мы приехали в Москву почти сразу после печальноизвестных событий 11 сентября, и люди были безумно рады — ведь большинство рок-групп отменили все свои концерты после аттак террористов.
Вообще-то западные команды не часто бывают в России. Рекорд-компании помогают устраивать концерты лишь в тех городах, где это приведёт к последующему всплеску продаж, в России же это просто нереально. Так же как и в Южной Америке или в Китае пиратский рынок контрафактной продукции в России настолько велик, что на каждый легально проданный диск приходятся по три пиратских [Мэтт ошибается, недооценивая возможности наших пиратов]. Причина такого положения вещей кроется в отсталой музыкальной индустрии: пресса и телевидение здесь куда менее развиты чем в Британии.
Пребывая в Москве, мы давали интервью тамошнему MTV. Я ожидал увидеть раскрученный проект, захлёбывающийся в собственной роскоши подобно офису налоговой инспекции, но оказалось, что русский MTV недалеко ушёл от любительских телеканалов. Репортёр увлечённо распрашивал нас, что же мы думаем о Москве, и что нам особенно запомнилось в этом городе. Похоже, они были искренне удивленны, что мы вообще приехали.
Я восхищаюсь Рахманиновым и Чайковским, и наше звучание — это смесь их фортепьянных пассажей и реально тяжёлого рока. И я полагал, что русские прочуствовали веяния своей культуры в наших песнях, и в этом кроется подлинная причина нашей популярности в России. Однако на пресс-конференции, проходившей в отеле прямо перед концертом, о Рахманинове так и не вспомнили. Вместо этого журналисты, задыхаясь от восторга, сравнивали нас с Yes и Rush — круто, особенно если учесть тот факт, что об этих группах я тогда услышал впервые.
А ещё нас сравнивали с Queen. Вот против этого я ничего не имею, скорее горжусь этим. С Queen нас роднит насыщенное звучание и то, что мы не стесняемся напыщенности и показухи. Последние семь лет главные английские группы были удивительно зажаты и скованы на сцене, стараясь как бы слиться с публикой и доказать своим поведением, что музыканты вполне обычные люди. Но проблема в том, что для этого необходимо полностью потерять индивидуальность — как раз то, что притягивает людей, ведь именно индивидуальности так недостаёт в повседневной жизни. Вот в чём кроются истоки неудач современной британской музыки. Люди из других стран, будь то американские радиоведущие или русские музыкальные репортёры, все они видят британцев задумчивыми, скромными и малость депрессивными. То есть на лицо стереотип "сорвиголов" Radiohead.
В результате множество талантливых команд, знаменитых в Британии, не могут развить успех за её пределами. Страны вроде Германии куда более подверженны влиянию американских артистов нежели британских. Россия, похоже, не исключение, хотя экспериментальное музыцирование русским тоже по душе. А всё потому, что русские вообще предпочитают вещи из ряда вон выходящие.
Я осознал это, когда мы прибыли в Питер. В Москве мы провели большинство ночей в танцевальных ночных клубах, где диджеи то и дело останавливали музыку — которая была поистине ужасна — чтобы провести конкурсы, в которых можно было бы выиграть бесплатную выпивку. Я умирал со смеху, когда наблюдал, как дико и вопиюще выплясывают русские тусовщики. В Питере же наш тур-менеджер попросил промоутера сводить нас в какой-нибудь андерграунд-клуб [так в Англии называются рок-кафе].
С среду вечером город словно вымер, и промоутер повел нас в место, расположенное в заброшенном ядерном бункере — дословно интерпритировав нашу просьбу. У входа стоял огромный, угрожающего вида вышибала [экс-полковник милиции], который не хотел впускать нас, пока мы не заплатили. Первым сигналом опасности стало то, что как только мы зашли, охрана заперла за нами железную дверь на несколько замков. Потом, внутри, у меня глаза вылезли из орбит: клуб был забит людьми, принимающими дозы, так сказать, не отходя от кассы. А потом они бросали шприцы прямо на пол. Мы остались там ровно настолько, чтобы наш уход не выглядел бегством.
В конце концов мы оказались в стрип-клубе. Похоже, что в ночь на четверг это было единственное открытое заведение. Одна танцовщица рассказала нам, что за день до этого там был Роджер Уотерс из Пинк Флойд, а до того сам Мэрилин Мэнсон. Похоже им тоже пришлось смириться с тем, что это единственный ночной клуб, который не выглядит как декорация к фильму Trainspotting [культовое кино про наркоманов].
На следующий день мы играли в зале ДК, рассчитанном на тысячу мест [хотя входных билетов организаторы продали раза в три больше]. Помещение смахивало на школьный спротивный зал, и тем не менее всё прошло очень удачно; мы даже сыграли две новые песни.
Затем мы столкнулись ещё с одной особенностью русской славы. По неизвестной причине у нас там полно фанатичных поклонниц. После концерта в Питере примерно полсотни девушек ждали нас около гримёрки, и одна из них — определённо психопатка — подошла ко мне и вручила свой презент. Обычно русские фанатки дарят розы или плюшевых медвежат, но эта преподнесла мне гигантское масляное полотно, которое — по её словам — девушка рисовала полгода. На полотне был изображён я, лежащий на траве в костюме Адама и прикрывающийся собственным пылающим сердцем.
Это было настолько волнующее произведение искусства, что я не удержался и вышел на балкон подышать свежим воздухом и собраться с мыслями. Внизу на тротуаре я заметил ещё десятерых неистого визжащих фанаток, которые явно намеревались разобрать меня на сувениры. Естественно, это окончательно "успокоило" мои нервы.
На следующий день, когда мы покидали эту гостепреимную страну, Доминик — наш барабанщик — бродил по аэропорту с этой ужасной картиной и показывал её всем подряд. И, похоже, не смеялся только я один.
Итак, как я уже говорил, статус рок-звезды помог мне на собственной шкуре прочувствовать всю многогранность загадочной России.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
sick
